You are currently viewing «Вымершие улицы и сгоревшие машины». Алма-Ата глазами россиянки

«Вымершие улицы и сгоревшие машины». Алма-Ата глазами россиянки

Сюжет Протесты в Казахстане на фоне повышения цен на газ

«Вымершие улицы и сгоревшие машины». Алма-Ата глазами россиянки

В начале января Казахстан захлестнула волна протестов. Тысячи жителей страны вышли на улицы городов, в некоторых из них митинги переросли в массовые беспорядки: поджигали машины и здания правительства, грабили магазины и банкоматы, а в Алма-Ате протестующие и вовсе захватили международный аэропорт. В стране на время волнений отключили интернет, а президент РК Касым-Жомарт Токаев запросил военную помощь у стран ОДКБ.

Сейчас в стране более 8 тысяч задержанных, новое правительство, а массовые беспорядки Токаев назвал «террористической атакой», спланированной и осуществленной извне.

Минобороны продолжает эвакуировать российских и иностранных граждан из Казахстана. С 8 января, по данным ведомства, самолетами Минобороны России вывезли более 1700 человек, в том числе двух дипломатов с семьями по просьбе посольств Австрии и Венгрии.

Россиянка Зарема Ескаирова рассказала, как она пережила протесты в стране и добралась до России:

«Я ездила к родственникам на свою родину в Алма-Ату. Для нас эти события стали неожиданными, тем более я новости вообще не смотрю. Мы 4 января вечером отмечали юбилей дедушки — 90 лет, — потом все разъехались. В тот день я немного узнала: площадь республики перекрыли, там какие-то волнения происходят. А на следующий день появились новости, что ночью были митинги, разбои, машины ломали.

Таких горячих событий я не видела, только по видео в соцсетях, а потом в новостях. У нас район тихий, и до нас практически не дошло. Только магазин один разграбили на нашей улице. И из окна мы видели операцию по зачистке в соседнем доме.

Честно говоря, для моего окружения, близких родственников, это было удивительно. А я так и сказала, что после увиденного по новостям мне как абсолютно постороннему человеку невооруженным взглядом видно, что все организованно. Потому что наши казахи, я сама казашка, не могут такое делать: ходить по своему городу, мародерствовать и людей убивать. Но вот недовольство той же ценовой политикой там все-таки есть.

Мы были полностью отрезаны от внешнего мира: без связи, без интернета. Даже внутри города не могли друг другу позвонить. Я около трех дней не могла до мамы в Россию дозвониться. Только 8 числа я дозвонилась до мамы, сообщила, что все хорошо. И вот сестренка мне ночью набрала и рассказала, что МИД России будет эвакуировать людей с 9 числа, к 14:00 надо подойти в аэропорт. Только благодаря ей я узнала об этом, потому что ни в новостях, нигде об этом не было. По горячим линиям, которые там по телевизору показывают, дозвониться до консульства не могла, до аэропорта тоже.

Читайте также:  Нобелевский фонд объявил порядок вручения медалей и дипломов

Город сам по себе мрачноватый. А до этого, 5−6 числа, там еще был неимоверный туман, соседнего дома не было видно, потому что смог, очень много жгли, слезоточивый газ. Никого не было, только вымершие улицы и сгоревшие машины.

На следующий день, 9 января, я собрала сумки, а так как транспорт не ходит, попросила друга, чтобы нас отвезли. В городе были видны разгромленные витрины, банкоматы, а машины все уже полностью убрали, и люди стали выходить.

У аэропорта оцепление: сначала казахские военные стояли, проверяли документы, там очередь на улице. А уже в самом аэропорту наши российские военные были. Регистрацию проходили в ручном формате: каждого записывали с паспортными данными. Я с ребенком была.

На мой взгляд, всё очень бережно, эффективно. Наши военные ходили, говорили, что всех увезут, самолетов хватит, и извинялись, что так долго все происходит. Местные представители международного аэропорта Казахстана обеспечивали нас бесплатной водой, едой, горячим чаем. Потом по мере заполнения самолетов нас отправляли в Москву, на аэродром Чкаловский. Там кого-то до такси довезли, кого-то до ближайшего метро. Нас сопровождали, и не было ощущения, что посадили и бросили. А до Уфы я уже самостоятельно добиралась.

Сам опыт такого перелета специфический: внутри самолета прохладно, сидеть там неудобно, потому что жестко. Мы 5,5 часов летели, подустали.

Я пока тоже в некой прострации, потому что люблю свою родину. Очень грустно, горестно из-за того, что там происходило. Почему это случилось, я до сих для себя не могу понять, наверное, для чего-то это нужно. Я очень рада, что в свое время решила жить в России: по моим ощущениям, атмосфера там очень напряженная, хаотичная. Мне было некомфортно даже в своем собственном городе. А сейчас вернулась домой — и так спокойно.

А по поводу отношения к русскоговорящим… Там всегда присутствовал национализм. Я родилась в Казахстане, и меня мама увезла в Россию, наверное, в три года. На казахском не разговариваю. И, когда меня там спрашивают, кто я по национальности, говорю, что казашка. Они начинают на казахском говорить, а я отвечаю, что не понимаю их. В ответ слышу: «Как так, казашка, а на казахском не говоришь!»

Читайте также:  Песков заявил, что Сокуров не сделал ничего, что требовало бы извинений

Но вообще к русскоязычным, я считаю, они хорошо относятся, по крайней мере, мое окружение: оно очень интеллигентное и гостеприимно ко всем национальностям, к русским в том числе".

Источник aif.ru

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий